Реконструкция металлургического горна из поселения «Лиманское озеро»
Металлургический горн из поселения бондарихинской культуры «Лиманское озеро» у с. Дроновка Артемовского района Донецкой области. История черной металлургии и металлообработки на территории УССР (III в. до н. э. – III в. н. э.): монографія / В. І. Бідзіля та ін. Київ: Наукова думка, 1983. С.12–15.
Фрагмент монографії присвячено дослідженню поселення Лиманське Озеро біля с. Дронівка (Бахмутський район, Донеччина), де у 1977 р. С. Й. Татаринов виявив залишки землянки бондарихинської культури та залізоплавильний горн того ж часу. Горн є наземним сиродутним шахтного типу з углибленою топкою для багаторазового використання і розглядається як найдавніший на території України. Він представляє собою завершений тип металургійного горна, який став провідним у розвитку чорної металургії Східної Європи аж до високого середньовіччя. Технічна досконалість горна Лиманського Озера не могла бути випадковою і свідчить про високий рівень металургійних знань населення того часу, що дає підстави очікувати нових подібних відкриттів при розширенні експедиційних досліджень поселень пізньої бронзи та раннього заліза. Доказом раннього освоєння і обробки заліза на території України є знахідки виробів із кричного заліза, хронологічно співвіднесені з найдавнішою металургією заліза пізньобронзового віку, а в окремих випадках — навіть давніші.
«Среди древнейших памятников Украины, содержащих бесспорные следы черной металлургии, известно поселение белогрудовской культуры (XI—IX вв. до н. э.) у с. Краснополка близ г. Умань на Черкасщине, в одном из зольников которого в 1949 г. А. И. Тереножкин обнаружил железный шлак, содержащий 58% железа и являющийся отходом плавки болотной руды в сыродутном горне. Эта находка долгое время оставалась единственным прямым свидетельством существования металлургической добычи железа на Украине в предскифское время, что в значительной степени обусловлено недостаточной археологической изученностью памятников поздней бронзы и раннего железного века в Лесостепи. Первые же значительные раскопки на синхронных памятниках Левобережья привели к открытию материалов по черной металлургии первостепенной важности. Речь идет о материалах поселения Лиманское Озеро у с. Дроновка Артемовского района Донецкой области на левом берегу р. Донец. Здесь в 1977 г. С. И. Татаринов исследовал остатки землянки бондарихинской культуры, к которой примыкал железоплавильный горн того же времени. Ввиду важности находки приведем ее описание по публикации С. И. Татаринова.
Горн располагается на краю поселения возле озера в песчаной почве на глубине 1—1,1 м от поверхности. Его остатки вплотную примыкали к северной стенке подпрямоугольного полуземляночного жилища столбовой конструкции с глинобитным очагом. В жилище обнаружена керамика бондарихинского типа, куски железного шлака, обломки плитчатого кремня, каменный теречник и «ядро». Горн оказался заброшенным и разрушенным еще в древности, а рыхлая почва сохранила его остатки. К моменту раскопок удалось зафиксировать темно-коричневое пятно, имевшее форму деформированного овала размером 2,1—0,8 м. После выборки общего пятна под ним оказалась коробообразная яма, углубленная в материк на 0,33—0,42 м, со средним диаметром 0,7 м. Стенки имели плавный наклон в сторону дна и были обожжены до темно-коричневого цвета. Дно, в основном горизонтальное, ровное на всю длину ямы. Видимо, под действием почвенной эрозии контуры ямы были разрушены, но ровное общее дно указывает на единое сооружение.
Горн располагался в юго-западном углу ямы и, судя по остаткам глинобитных стенок, а также скоплению шлаков на дне, имел в нижней части диаметр 0,4—0,6 м, глубину от уровня погребенной почвы 0,4 м. Остальная часть сооружения являлась предгорновой ямой. Глубина ямы уступала глубине горна. Длина ее достигала 1,5—1,6 м, ширина — 0,7 м. С восточной и северо-восточной стороны предгорновой ямы обнаружено по одной столбовой ямке диаметром 0,25 м.
Судя по опубликованному чертежу, от горна сохранились остатки вертикальных глинобитных стенок толщиной 2—4 см, подходившие с двух сторон к устью горна. Внутренняя сторона стенок покрыта накипью шлака. Обожженной обмазкой с накипью шлака частично покрыто и дно горна, а отдельные куски стенок встречены в предгорновой яме. На дне ямы и на ее стенках местами сохранилась обожженная обмазка без шлаковой накипи, которая позволяет заключить, что стенки, а возможно, и дно ямы были покрыты обмазкой, что в песчаной почве вполне целесообразно.
Заполнение горна и предгорновой ямы состояло из керамики бондарихинского типа, кусков железного шлака, вкраплений угля. В центре предгорновой ямы, на дне, найдена «лепешка» железа диаметром до 8 см и толщиной 4 см с выпуклой нижней частью и округлым углублением в верхней части. Подобные «лепешки», традиционно считающиеся горновыми крицами, являются, судя по аналитическим данным, не крицей, а шлаком с большим содержанием железа. Там же найден небольшой железный стержень длиной 2,5 см и толщиной 2—3 мм, а также обломки глиняного сопла для подачи воздуха.
По мнению С. И. Татаринова, остатки металлургического горна и полуземляночное жилище, к которому он примыкал, составляют один комплекс и являются синхронными. «О синхронности горна и жилищу № 9 свидетельствуют одинаковая глубина залегания (0,5 м), взаимная ненарушаемость, наличие в жилище у дна шлаков, а в полости горна — кусочков бондарихинской керамики», — отмечает автор. Эти доводы представляются недостаточными и небесспорными для суждения о землянке и горне как едином комплексе. Прежде всего, жилище не имеет никаких признаков производственной деятельности, а наличие железного шлака на полу легко объяснимо, если принимать во внимание рядом стоящий горн и наличие керамики у горна. Ни о чем не говорит и одинаковая глубина залегания объектов. И жилище, и горн могли быть в принципе одного времени, но не абсолютно синхронными: горн стоит настолько близко к жилищу, что оно неминуемо сгорело бы. Допустить, что горн обслуживался непосредственно из жилища, как это имело место, например, на Липицком поселении в Ремезовцах, невозможно по двум причинам: ремезовские горны ямного типа без предгорновой ямы с выходом устья прямо в жилище; в нашем случае горн имел предгорновую яму не только не связанную с жилищем, но и уходящую в противоположную сторону.
Учитывая большую научную ценность металлургического горна, попытаемся восстановить его конструктивные особенности, возможный тип горна и технические характеристики на основании имеющихся раскопочных данных: по морфологии и характеристике шлака и глинобитных стенок, на основе формы и конструкции предгорновой ямы, ее заполнения, наличия керамического сопла и древесного угля.
Большое количество разнообразных типов древних сыродутных горнов (исключая горны с каменной конструкцией) позволяет разделить их на два разных вида, отличающихся типичными техническими особенностями: горн без шлаковыпуска и горны со шлаковыпуском. Для нас важно то, что в горнах без шлаковыпуска образовывался массивный монолитный ком шлака и, как правило, такие горны не имеют предгорновой ямы. Горны со шлаковыпуском не содержат монолитных шлаковых чушек, и шлак по мере выпуска порциями застывает в виде мелких кусков весом до 1 кг и лишь редко — в несколько килограммов, но никогда не достигает веса в десятки килограммов. В горне из Лиманского озера шлак застывал мелкими порциями, что указывает на его выпуск в процессе плавки металла. Об этом же свидетельствует наличие предгорновой ямы, со стороны которой осуществлялись процессы шлаковыпуска и восстановления железа.
Находка керамического сопла в предгорновой яме говорит об использовании искусственного дутья в процессе плавки, что характеризует горн как весьма совершенный с высоким температурным режимом. Конструкция горна со шлаковыпуском указывает на его долговременный характер, длительное использование, то есть он служил не для одной, а для нескольких плавок.
Судя по углубленной части на месте горна, он имел высоту не менее 0,6—0,7 м при диаметре нижней топочной части около 0,5 м. Исходя из этого, можно заключить, что горн был наземного шахтного типа с небольшим углублением в нижней топочной части. Производственная эффективность горна с такими параметрами близка к эффективности широко распространенных горнов времени рубежа нашей эры и эпохи раннего средневековья.
Использование древесного угля в качестве топлива и создание необходимой для протекания процесса восстановительной среды с оксидом углерода характеризуют лиманский горн как совершенный законченный тип сыродутного горна, который стал ведущим типом металлургического горна во всем последующем развитии черной металлургии Восточной Европы вплоть до развитого средневековья, и это следует подчеркнуть особо.
Сырьем для лиманских металлургов служили бурые железняки — болотные и дерновые, найденные, по сведениям С. И. Татаринова, прямо на поселении.
Таким образом, горн из поселения Лиманское Озеро может рассматриваться как древнейший в настоящее время на территории Украины. Это наземный сыродутный горн стационарного шахтного типа с углубленной топкой, служивший для многократного использования. Его возможная реконструкция показана на рисунке.
Горн у Лиманского Озера не является единственным свидетельством развития черной металлургии у племен бондарихинской культуры. В фондах Харьковского исторического музея хранится обломок глинобитной стенки сыродутного горна из поселения той же культуры близ г. Мерефа, однако небольшая изученность памятника может вызвать некоторые сомнения в хронологии этой находки.
Остатки черной металлургии позднего периода бронзового века являются пока единичными, хотя и выразительными находками, свидетельствующими о высокой технике металлургии железа. Техническое совершенство металлургического горна у Лиманского Озера не могло быть единичным или исключительным явлением, характерным лишь для данного поселения, и это позволяет надеяться на новые аналогичные открытия при расширении масштабов экспедиционных исследований поселений поздней бронзы и раннего железа.
Свидетельством раннего освоения и обработки железа древним населением территории Украины являются находки изделий из кричного железа, которые хронологически соответствуют времени древнейшей металлургии железа в позднебронзовом веке, а в ряде случаев являются и более древними, чем ныне известная металлургия. Число этих предметов пока невелико, но количество их резко возрастает с каждым годом и находится в прямой связи с полевыми исследованиями последних лет. Важность древнейших железных изделий в изучении исторического прошлого вообще и истории техники в частности трудно переоценить. На основе аналитических данных первых изделий из кричного железа мы можем охарактеризовать качество продукции металлургов и, что особенно важно, установить основные приемы обработки нового металла, технические и технологические достижения, приобретенные накануне железного века мастерами эпохи поздней бронзы».
План и разрез металлургического горна с поселення бондарихинской культуры Лиманское озеро у с. Дроновка Артемовского района Донецкой области (по С. И. Татаринову):
1 – обожженный песок; 2 – зола с углем; 3 – шлак; 4 – ошлакованные стенки; 5 – керамика.