Admin Control Panel 

 Новый постСообщенияНастройкиДизайнHTMLКомментарииAdSenseСтатистикаВыход 
Drop Down MenusCSS Drop Down MenuPure CSS Dropdown Menu

понедельник, 22 октября 2018 г.

Черных Е.Н. Древняя металлообработка на Юго-Западе СССР (1976)


Черных Е.Н. Древняя металлообработка на Юго-Западе СССР. — М.: Наука, 1976. – 301 с.

В монографии рассматривается одно из важнейших производств древности — металлургия и металлообработка на Юго-Западе СССР в эпоху поздней бронзы. Проводя спектральный анализ большого числа проб древнего металла и типологическое исследование орудий и украшений этого времени, автор сумел определить главные очаги металлообработки на рассматриваемой территории, наметить их основные районы, выявить торговые пути. Ряд выдвинутых автором теоретических положений является новым в советской археологической литературе.

Из истории исследования

Период накопления материалов продолжался почти столетие, вплоть до 20-х годов нашего века, когда появились первые обобщающие публикации металлических орудий, кладов и литейных форм Северного Причерноморья, принадлежавшие А. Тальгрену и В.А. Городцову. В этот период были организованы историко-краеведческие музеи в Одессе, Херсоне, Днепропетровске (б. Екатеринославле), Киеве. Они стали центрами, где постепенно собирались находки кладов, литейных форм и других древностей с территории Украины.

Богатые накопления Одесского музея связаны с деятельностью Одесского общества древностей, регулярно знакомившего своих читателей с новыми находками и открытиями в Северном Причерноморье. Основателем Днепропетровского музея был А.Н. Поль (К. Мельник, 1893); собирателем многочисленных древностей музея, известным своими многочисленными публикациями, был В.И. Гошкевич. Именно эти музеи стали средоточием большой работы по собиранию древнего и древнейшего металла.

В 1926 г. А. Тальгрен (А.М. Tallgren, 1926) опубликовал свой известный труд о Северном Причерноморье (Понтиде) в эпоху раннего металла. Специальный раздел он посвятил публикации всех известных ему кладов металлических орудий и литейных форм с этих земель, указав основные аналогии причерноморских находок и время их бытования. Это было первое серьезное научное осмысление известных тогда металлических находок, связанных с другими археологическими материалами.

Двумя годами позже В.А. Городцов (1928), продолжая работы по эпохе бронзы Восточной Европы, обратился к проблеме киммерийцев. Следы деятельности этого легендарного народа он увидел в целом ряде форм медных и бронзовых изделий, рассеянных но Северному Причерноморью. Его выводы оказали глубокое влияние на последующих исследователей (Е.И. Крупнов, 1958; А.И. Тереножкин, 1964; А.М. Лесков, 1967; и др.). В.А. Городцов, пожалуй, первый осознал значение металла этого района для решения больших исторических задач. Можно полагать, что работами А. Тальгрена и В.А. Городцова начался новый этап изучения древнего металла Северного Причерноморья, связанный с научной обработкой накопленных к тому времени многочисленных коллекций.

Целью обзора не может, конечно, быть перечисление всех публикаций, посвященных находкам тех или иных кладов или литейных форм,— это заняло бы слишком много места. Здесь ставится задача определения основных этапов и направлений в развитии исследований древней металлообработки Юго-Запада СССР.

В работах по исследованию первобытной металлургии и металлообработки причерноморского района можно, пожалуй, видеть три основных направления: 1) обследование рудников Донбасса и вопрос об источниках сырья, 2) историко-технологические вопросы (химический состав металла, технология изготовлений литейных форм и т. п.), 3) историко-хронологические вопросы.

Изучение предполагаемых древних рудников в системе месторождений медистых песчаников Донбасса имеет уже почти столетнюю историю. Еще в 1866 г. первооткрывателями медных месторождений в бассейне Северского Донца братьями Носовыми у хут. Клинового близ г. Бахмута (ныне Артемовск) были замечены следы древних работ (Носов 1-й, Носов 2-й, 1869). Позднее об этом писал и инженер А. Ре (А. Reh, 1881). Опубликованные сведения побудили В.А. Городцова к беглому осмотру этих месторождений в 1903 г. (В.А. Городцов, 1907, с. 245, 325). Однако он никаких археологических находок не обнаружил, но посчитал, что предполагавшиеся здесь древние медные копи принадлежали племенам катакомбной культуры. Позднее наблюдения Носовых были широко восприняты и их повторяли из работы в работу. Часто упоминались и какие-то орудия древнего горного дела, отправленные в Петербургский горный институт, но следов их сыскать не удалось.

Самая поздняя работа из этой серии принадлежала профессору Воронежского университета А.С. Федоровскому (1921). Сам он, однако, этих рудников не обследовал, ограничившись повторением уже широко известных сообщений Носовых и А. Ре. В вопросе о времени эксплуатации рудников он последовал за мнением В.А. Городцова о принадлежности их племенам катакомбной культуры.

Затем на долгие годы интерес к исследованиям этих месторождений угас, хотя точка зрения об их эксплуатации во II тыс. до н.э. постоянно утверждалась в археологической литературе. Только в 1969 г. автор настоящей работы посетил некоторые из рудных точек Донбасса для сбора образцов руд. Но это было кратковременное обследование, которое, к сожалению, к археологическим находкам не привело (Е.Н. Черных, 1970 б). Только в 1973 г. археологом из Артемовска С.И. Татариновым здесь были сделаны открытия, окончательно утвердившие древний возраст местных рудников (об этом см. ниже). <...>

Донецкий горно-металлургический центр.

В 1866 г. геологи Носовы (Носов 1-й, Носов 2-й, 1869) у хут. Клиновый на левом берегу одноименного ручья обнаружили следы медных окисленных руд. Медные руды близ Клинового, видимо, были известны задолго до 1866 г., поскольку здесь же были замечены заброшенные карьеры и предполагавшиеся остатки металлургической плавки руд. После открытия этих, а также других рудопроявлений предприниматель Клейменов организовал добычу руд и выплавку меди, вскоре, однако, прекратившиеся в связи с явной нерентабельностью (А. Reh, 1881; И.И. Танатар, 1915; Н.Н. Яковлев, 1920). Немецкий горный инженер А. Ре, в частности, писал: «...в старинных выработках было найдено много инструментов из камня: большие и малые молотки. Несколько хорошо сохранившихся черепов чрезвычайно малых размеров и сильно развитая нижняя челюсть придают этим находкам особенный интерес» (А. Reh, 1881, S. 276).

Более чем за сто лет в пределах восточной части обширной Бахмутской и отчасти Кальмиус-Торецкой котловин были открыты несколько десятков выходов руд. Авторы последней сводки по донецким медистым песчаникам насчитывают их 52 (А.М. Лурье, Г.Н. Краснопевцева, 1969, рис. 1), включая относительно крупные месторождения типа Картамышского и совсем мелкие, не получившие в литературе своего наименования. За это время указанные пункты подверглись многократному изучению (А.М. Лурье, Г.Н. Краснопевцева, 1969, с. 61).

Сведения о наличии древних разработок и находках орудий древнего горного дела попали и в работу профессора Воронежского университета А.С. Федоровского (1921). Его работа была написана по литературным данным, что, конечно, снижает ее ценность. В 1903 г. предполагаемые древние разработки близ хут. Клинового посетил В.А. Городцов, но ничего достойного внимания археолога он не обнаружил.

В 1969 г. автору удалось посетить на очень короткое время некоторые из рудопроявлений Бахмутской котловины с целью археологических разведок в окрестностях с. Клиновое (б. хут. Клиновый), а также сбора образцов руд и предполагаемых медных шлаков для уточнения геохимической картины окисленных руд района.

Был осмотрен левый берег ручья Клиновый, там где, по ранним описаниям, должны были находиться следы плавки медных руд. К сожалению, ни медных шлаков, ни каких-либо археологических находок, имеющих отношение к древним горным работам, обнаружить не удалось. Во время рекогносцировочного объезда 1969 г. нами были собраны многочисленные образцы медных окисленных руд с двух месторождений Бахмутской котловины (Картамышское и Медная Руда).

Геохимия руд кажется достаточно однородной в связи с их генезисом. Близость набора примесей руд даже с этих двух пунктов демонстрируется нами на рис. 1. Картамышские руды богаче группой железа (Fe, Ni, Со, Мо). Минералы из рудопроявления Медная Руда богаче серебром и отчасти свинцом, что, но всей вероятности, связано с некоторой обогащенностью последних галенитом. На конечном продукте — меди эти различия вряд ли могли отразиться в достаточной степени.


Проведенные исследования имели для нас то значение, что позволили исправить неточное представление о геохимии окисленных минералов меди этой группы месторождений, которое было составлено нами (Е.Н. Черных, 1966, с. 67) только на основе литературных данных (Т.А. Сатпаева, 1958) и некоторых геологических отчетов (В.А. Кондрачук, 1948). Правда, уточнения коснулись преимущественно серебра. Выяснилось, что донецкие минералы (особенно из проявления Медная Руда) содержат его в значительно больших количествах, чем это предполагалось ранее. А это в свою очередь отразилось и на некоторых исторических выводах.

В работе о древнейшей металлургии Восточной Европы нами не исключалось происхождение металла Чаплинского могильника, резко обедненного серебром (Е.Н. Черных, 1966, табл. VIII), из руд донецкой группы рудопроявлений. Это предварительное заключение теперь можно отвергнуть, так как совершенно невозможно сопоставить концентрации серебра в чаплинской меди с донецкими рудами. Гораздо больше общего обнаруживается у донецких руд с так называемой группой «чистой» меди из памятников ямной, катакомбной или кеми-обинской культур, из числа как опубликованных, так и не опубликованных нами анализов металлических вещей.

Наибольший успех среди археологов, обращавшихся к исследованиям Донецких медистых песчаников, бесспорно, выпал на долю молодого археолога из Артемовска С.И. Татаринова. В тесном контакте с геологами он в 1976—1975 гг. обследовал большинство рудопроявлений этого ГМЦ и установил, что следы многих ныне оплывших карьеров относились отнюдь не к новому времени, как можно было думать раньше. Археологические материалы, найденные здесь, датировались преимущественно второй половиной II тыс. до н.э. и связывались с горняками срубной культуры. Близ рудных карьеров у сел Пилипчатино, Клиновое, Медная Руда и др. найдены остатки селищ самих горняков. Их культурный слой зачастую перекрывался толщей отвалов пустой породы, выброшенной из карьеров. Здесь же наблюдались остатки медеплавильных печей и медных шлаков (* Все эти данные я получил от С.И. Татаринова, за что считаю своим долгом сердечно его поблагодарить). Полевые исследования еще только начинаются, но большое значение открытий С.И. Татаринова не вызывает сомнений. Он доставил в лабораторию спектрального анализа ИА АН СССР большую коллекцию шлаков и руд с исследованных им памятников. Принципиально их химический состав отвечает тому, что было установлено нами при анализе руд Картамыша и Медной Руды. Извлеченные из шлаковых лепешек медные капли — «корольки» показали, что этот металл может иногда содержать до сотых долей мышьяка. В целом же состав проанализированной меди чрезвычайно близок большой группе МП, выявленной при исследованиях волго-уральского металла.

Находки скифского времени на некоторых карьерах позволяют говорить, что месторождения Донбасса продолжали эксплуатироваться и в I тыс. до н.э. Возможность более ранних разработок III тыс. до н.э., связанных с культурами типа кеми-обы и ямной, базируется пока что лишь на результатах анализов меди того времени, о чем речь уже шла выше.


Скачать PDF
Источник: twirpx.com