Контакти
RSS
Марягин Г.А. Открыватели недр Донбасса - Сталинское областное издательство (Библиотечка молодого рабочего Донбасса), 1951 г. - 172 с. : ил.; Тираж 10 000 экз.
В первую очередь данная книга будет интересна тем, кто интересуется историей горного дела в Донбасса. В ней в легкой и доступной форме описано становление горнозаводского дела в регионе. Рассказ ведется через призму времени - от древних рудокопов и металлургов, первых рудознатцев из козачьих городков и до великих ученых горной науки XIX века - Ковалевского, Борисяка, Карпинского, Лутугина и др.
Но нужно учитывать то, что книга издана в 1951 году, во времена сталинской "борьбы с космополитизмом", и спустя 65 лет многие данные устарели и трактуются не всегда верно.
Скачать PDF
Благодарность Часовоярскому промышленному историко-краеведческому музею за предоставленную книгу.
Марягин Георгий Александрович (17 апреля 1906 – 14 октября 1972) - советский прозаик, поэт, журналист. Родился в поселке при маленькой железнодорожной станции Краматорская (сейчас г. Краматорск – Донецкая обл., Украина). Работал на Старо-Краматорском металлургическом заводе слесарем и младшим металлургом. Жил по соседству с Борисом Горбатовым. Оба увлекались литературой, оба поначалу писали стихи и оба впоследствии стали писателями. В 19 лет опубликовал стихи в журнале «Рабоче-крестьянский корреспондент». В 1930-м уже работал журналистом в журнале «Забой», там же на украинском языке вышла первая часть его романа «Металлурги» (вторая часть так и не была издана). После закрытия журнала переехал в Москву.
Участник Великой Отечественной войны. Сначала был начальником штаба, затем командиром артдивизиона 2-й ударной армии Ленинградского фронта. Служил в звании майора.
После демобилизации с родными проживал в Орехово-Зуево, с 1961 года – вновь в Москве. Работал в Совинформбюро заведующим отделом литературы, затем в издательстве «Углетехиздат».
Автор книг «На высоких скоростях» (1949), «Исследователи недр Донбасса» (1951), «Горизонты, рубежи, искатели» (1960), роман о шахтерах «Озарённые» (1961), «Постышев» (1965) и др. В 1965 году выпустил книгу документальных повестей и очерков «Сибирская фантазия: Повествование о фантастах и искателях», в которой описана героика будней советской индустрии.
О моментах написания данной книги в эпоху сталинских репрессий ярко повествует отрывок из мемуаров его сына - известного кинорежиссера Леонида Марягина:
Вынужденная безработица отца длилась не месяц, не два, даже не год. Наконец, терпению и упорству пробиться самому пришел предел — отец смирил гордость, забыл о давней размолвке. Он сел в паровичок на платформе Крутое, что расположена была на дальнем окончании нашего текстильного города, и двинулся в Москву, на Беговую улицу, где жил его прежний друг, а тогда классик советской литературы Борис Горбатов. Вернувшись домой, с надеждой и радостью рассказывал нам, домочадцам и чаду, как тепло и радушно принял его друг молодости, как пообещал помощь...
Слова Горбатова не разошлись с делом: Борис написал поручительство в Углетехиздат, гарантируя благонадежность отца и свою, если потребуется, редактуру. Поручительство подействовало реальнее, чем характеристика Потапова — с отцом согласились сотрудничать. И хоть издательство было чисто техническое и не издавало никаких других видов литературы, рекомендованный «самим» Горбатовым Марягин сумел увлечь дирекцию предложением выпустить книгу «Исследователи недр Донбасса». Работа у выходца из этого самого Донбасса пошла, покатилась! А поскольку уголь в бассейне реки Донец открыли задолго до революции, не было у отца наконец-то необходимости отображать передовиков и придумывать философию их творческих порывов. Я оказался тоже участником создания книги. Денег на художника издательство не отпустило, пришлось, сообразно собственным графическим возможностям, рисовать и чертить тушью разрезы шахт, копры, коногонов в лавах. Наконец в 1951 году отец привез из столицы и выложил на стол под лампочку в стеклянном абажурчике, похожем на перевернутый лафитник и настолько неказистом, что его не унесли с собой прежние хозяева комнаты, сигнальный экземпляр книги, плоскую бутылку вермута, языковую колбасу — шахматную (начинка клеточками, как шахматная доска) и конфеты с ромом, носившие манящее название «Джаз» (борьба с космополитизмом уже шла вовсю, но дорогие конфеты еще залежались на прилавках). Состоялся домашний пир, во время которого пришла телеграмма из Сталино — так тогда назывался Донецк — издательства с предложением переиздать книгу отца. Это был день триумфа! Отец сходил к знакомым, взял взаймы патефон с пластинкой Вадима Козина и пел с ним в унисон «Люба, Любушка, Любушка-голубушка, я тебя не в силах позабыть...» Обнимал маму и плакал.
Плакал отец в той же комнате, за тем же столом, под той же лампочкой и раньше, но не от радости. Вернулся от Горбатова во время работы над книгой. Шло в стране активное избиение космополитов... Среди писателей — в первую очередь. Анатолий Софронов размахивал разгромным мечом — «летели» писательские головы. Отец посетовал Горбатову:
— Боря, что этот Софронов творит!
И получил в ответ:
— Да что Софронов! Софронов наш с Костей топор.
Костя — Константин Симонов — был тогда главой Московской писательской организации, Горбатов — партийным боссом этой организации. После проработок писателей с одобрения писательского руководства следовала посадка. Отец плакал оттого, что вынужден поддерживать отношения с человеком, участвующим в гонениях.
Но отцовская невезуха не окончилась даже с выходом книги в Сталино. Называлась теперь работа «Открыватели недр Донбасса». Радостный и возбужденный, устремился он в столицу шахтерского края на обсуждение. Как оно проходило, становится ясно из одного абзаца газеты «Социалистический Донбасс»:
«В книге не подчеркнута огромная забота большевистской партии, советского правительства и лично товарища Сталина в развитии угольного Донбасса... Тем не менее Г. Марягин вел себя на читательской конференции недостойно, не захотел прислушаться к голосу справедливой, заслуженной критики».
Вечером в номер гостиницы к отцу явился глава областного МГБ и поинтересовался, когда он собирается уехать. «Завтра», — ответил отец. «Нет, сегодня. И как можно скорее. Потому что завтра я должен буду вас арестовать, — возразил чекист, — но мне понравилось, как вы вели себя на обсуждении». Через полчаса отец сидел в общем вагоне проходящего поезда и слушал рельсы на стыках: «Бе-ги, бе-ги, бе-ги...»
Больше года оставалось до смерти Сталина...