Admin Control Panel 

 Новый постСообщенияНастройкиДизайнHTMLКомментарииAdSenseСтатистикаВыход 
Drop Down MenusCSS Drop Down MenuPure CSS Dropdown Menu

понедельник, 11 марта 2019 г.

Татаринов С.И. О горно-металлургическом центре эпохи бронзы в Донбассе (Советская археология №4, 1977)


Татаринов С.И. О горно-металлургическом центре эпохи бронзы в Донбассе // Советская археология. – 1977. – №4. – С. 192–207.

Первое упоминание о древних медных рудниках относится к 1865 г., когда горный инженер Носов у Клиновских хуторов открыл в отвалах древней разработки «куски медной руды, шлака, древесного угля, части горшков... и кости животных, пропитанные медной окисью». Шлаки содержали до 2% меди, что указывало на несовершенство плавки. С 1872 г. поиск медных руд в бассейне рек Бахмут и Выскривка продолжили штейгер Мячин и горный инженер Летуновский. Открытию медных руд у сел Троицкое, Покровское, Калиновка, Пилипчатино способствовали, как писал инженер М. Белоусов, «следы древней разработки на поверхности». В 1885 г. при разработке медных руд в окрестностях с. Калиновка (13 Рота) были найдены древние шахты глубиною до 15 саженей, в одной из них «найдены каменные орудия, бронзовые топоры», в другой, как свидетельствовал А.С. Федоровский, «человеческие кости и череп, пропитанные густо зеленой окисью». А.С. Федоровский первый поставил вопрос о существовании в Донбассе в эпоху бронзы горно-металлургического центра.

Разумеется, эти необычные находки привлекли к себе внимание выдающегося исследователя памятников эпохи бронзы Юга России В.А. Городцова, который в 1903 г. осмотрел некоторые древние рудники и высказал мысль, что их разработку вели племена бронзового века. За годы Советской власти сделан большой шаг в изучении эпохи бронзы в Донбассе. В 1969 г. Е.Н. Черных провел кратковременное обследование двух рудопроявлений у сел Ново-Звановка и Медная Руда, разведки в окрестностях с. Клиновое Артемовского р-на Донецкой обл. Были собраны образцы медной руды для спектральных анализов. Археологических находок, однако, не было, что и послужило основанием для заключения о разрушении древних рудников горными работами XIX — XX столетий.

С 1973 г. автор совместно с геологами треста «Артемгеология» В.В. Грабянским и А.М. Эдельманом, накопившими огромный научный материал по рудопроявлениям меди, проводит последовательное изучение древних медных рудников. Были осмотрены все крупные рудопроявления в бассейне р. Бахмут, на которых, по словам геологов, ранее были замечены следы древней разработки.

Данная публикация является первой попыткой обобщить новые археологические данные о существовании в Донбассе в эпоху бронзы горно-металлургического центра (ГМЦ).

Донецкий ГМЦ имеет следующую рудную базу. Бахмутские месторождения меди связаны с отложениями картамышской свиты нижней перми, которые развиты в северо-западной части Донбасса, где выполняют две обширные синклинальные структуры — Бахмутскую и Кальмиус-Торецкую котловины, в которых расположено 27 рудопроявлений (из 35 известных в Донбассе).

Медное оруденение приурочено исключительно к породам серого цвета. Оруденелыми бывают как песчаники, так и алевролиты, аргиллиты, конгломераты и песчаники. Как правило, оруденелая часть имеет мощность 2-2,5 м. На всех рудопроявлениях Бахмутской котловины отчетливо выделяются две зоны: зона сульфидных руд (медные минералы представлены халькозином, борнитом, реже халькопиритом) и зона смешанных руд (где наряду с указанными выше встречаются малахит, азурит, куприт, ковеллин). Следует отметить, что сульфидное оруденение в большинстве случаев макроскопически, невооруженным глазом не обнаруживается. Однако на ряде проявлений (Картамыш, Клиновое, Пилипчатино, Медная Руда) сульфидные минералы меди иногда образуют конкреционные стяжения размером в поперечнике до 10 см. Руды с таким содержанием конкреций легко обогащаются путем дробления, ручной разборки и промывки с образованием концентрата, содержащего до 60% меди. Смешанные руды встречаются вблизи поверхности, легко фиксируются благодаря присутствию в них окисленных минералов — зеленого малахита и синего азурита. Небольшие содержания меди в окисленных рудах не превышают 3-5%, однако в древнее время, как показывают наши находки, несомненно использовались руды с содержанием меди от 10 до 30%, на что косвенно указывают, как видно из анализов, содержания меди в шлаках, достигающие в Клиновом и Пилипчатино 10% и более. В медных рудах спектральными анализами установлен целый ряд элементов-спутников: свинец и мышьяк до сотых долей процента, серебро до тысячных долей, ртуть до тысячных долей процента, ванадий, молибден, кобальт, никель и другие элементы.

Перейдем к описанию самых больших древних рудников.

Село Ново-Звановка. В 2 км от села к востоку в урочище «Красное озеро» расположены три древних разработки-карьера. Наибольший интерес представляет большой карьер на гриве медистых песчаников (рис. 2, 1), имеющий вытянуто-овальную форму (70X70 м) и со всех сторон окруженный отвалами из красноглин, песчаников, окисленных руд.

К северо-востоку от карьера на расстоянии 15-20 м в овраге зафиксирован культурный слой. Он лежит за пределами карьера на глубине 0,6-1,4 м, частично сверху перекрыт отвалом, имеет мощность 0,2-0,5 м и очень слабо насыщен кусочками древесного угля, отдельными пропитанными медной окисью костями животных, кусочками окисленных руд; найдено несколько фрагментов венчика неорнаментированного баночного горшка эпохи бронзы. Вероятно, разработка карьера велась племенами срубного времени.

Село Пилипчатино. В 0,4 км от села к северо-западу, на холме — гриве медистых песчаников длиной до 0,8 км и высотой от 5 до 30 м (с понижением с востока на запад) расположено семь древних выработок, заложенных на выходах рудного тела на поверхность. Выработки прорезают весь холм уступами. Все большие выработки (№ 3-7) задернованы.

Наибольший интерес пока представляет только карьер № 1 (рис. 2, 2), расположенный на крайней западной части гривы. Его размеры 20X28 м, глубина 3-5 м. Борта-отвалы имеют высоту 1,5-3 м, вследствие эрозии они сильно оплыли, отчего границы выработки определены условно. Отвалы сложены из красноглин и незначительного количества окисленных минералов меди. Через небольшую перемычку карьер № 1 сливается с карьером № 2 длиной до 20 м с почти невидимыми сильно эродированными и задернованными отвалами. Карьер № 2 имеет глубину всего 1,5 м.

С северной стороны к карьерам № 1 и 2 примыкает распаханная полукруглая терраса, окруженная на расстоянии 80-100 м балкой, по дну которой протекает пересыхающий летом ручей. На поверхности террасы и непосредственной близости от карьеров были открыты серо-золистые пятна с пропитанными медной окисью костями, кусками окисленных руд и обломками керамики эпохи бронзы на поверхности. На одном из таких пятен был заложен раскоп 2 (первоначально это был шурф № 24Х2 м) площадью 34 м2 верхний слой до глубины 0,15 м составлял рыхлый пахотный гумус с отдельными костями животных и несколькими фрагментами керамики. На глубине 0,15-0,4 м был открыт зольник мощностью от 0,15 до 0,25 м, диаметром около 6 м, состоявший из плотного слоя костей животных (до 2,5 тыс. шт.) вперемешку с обломками абразивных и терочных камней, кусками окисленных руд, массы серой золы и угольков. Из зольника извлечены три тупика из челюстей козы с заполированными краями (рис. 3, 6), обпиленный олений рог (рис. 3, 7), который мог остаться от заготовки рогового кайла; более 300 фрагментов керамики, на которых реконструируется 41 сосуд с разнообразной орнаментацией и формой (описание керамики дается ниже).


В центре раскопа № 2 под зольником на глубине 0,45-0,47 м под тонким слоем гумусированного суглинка открыты остатки медеплавильной печи 1 (рис. 4, 1; рис. 5). Она имела размеры 0,67X0,48 м (рис. 4, 1) и состояла из двух частей: северо-восточная часть являлась предпечьем-выгребом размером 0,47X0,25 м с выгнутым к низу на глубину 10-12 см дном и с возвышающимися бортиками, прокаленными до ярко-красного цвета. Вторая часть, юго-восточная, представляла собой круглую в плане полость размером 0,36X0,4 м и глубиною до 0,33 м, куда помещался тигель. Стенки полости были отвесными, дно закругленное — в верхней части стенки полости имели более сильную прокаленность. Часть предпечья и вся полость печи были заполнены черной окисью меди (черным порошком) с отдельными кусками древесного угля, мелкими кусками пережженной руды (общая масса до 10 кг). Медеплавильная печь № 2 была открыта под зольником на той же глубине, что и предыдущая, на расстоянии 0,3 м к югу от нее (рис. 5). Состояла из двух частей: предпечье размером (рис. 4, 2) 0,75X0,55 м с наклонными стенками глубиной 18-20 см. Под юго-западным краем было овальное углубление размером 0,45x0,34 м. Перед устьем печи был уступ высотою 0,1 м, сильно прокаленный. Вторая часть печи представляла собой плавильную полость размером 0,62X0,5 м и глубиной 0,36 лі с сохранившимися на 5-10 см частями свода из ярко-красной глины. Вся полость печи была заполнена рухнувшим сводом, состоявшим из ярко прокаленной глины с отпечатками соломы и узких листьев камыша, мощность завала свода достигала 0,2 м. Большое количество участков свода снизу имело корочку черной ошлакованности с капельками меди. С южной стороны в плавильной полости находился глиняный выступ треугольной формы с обожженным концом, он имел размеры 0,2 X 0,3 м и как бы делил полость печи на три части. Вокруг выступа в дне печи имелось три круглых углубления, одно из них под юго-западным краем печи сохранилось довольно хорошо, размером 0,2X0,22 м, с вертикальными стенками, глубиной до 0,2 м. По форме это углубление повторяет ставившийся туда тигель чашевидной формы с высокими бортиками.


Напротив уступа из наружной стенки печи выступало воздуходувное отверстие длиной 11 см и шириной 8 см с прокаленными на 1-2 см стенками, сюда, видимо, вставлялось сопло.

Под рухнувшим сводом печи были открыты три скопления шлаков, в том числе шлаковый слиток весом 550 г (рис. 6), состоявший из собственно шлака и малахита. По мнению Е.Н. Черных, такие шлаки — «козел» — возникали при нарушении процесса плавки из-за недостаточной температуры и плохого доступа кислорода при дутье. Среди обломков свода была найдена часть (рис. 3, 5) круглой массивной наковаленки. Под слоем рухнувшего свода печи имелось скопление окиси меди — черного порошка с отдельными кусками древесного угля (судя по мелковолокнистой структуре и плотности, это дубовый уголь), кусочками пережженной руды, общим весом до 15 кг.


Поскольку у печи № 1 свод не сохранился, мы остановимся на предположительной реконструкции и эксплуатации печи № 2. Первоначально на материковой глине была вырыта полость глубиной до 0,6 м, затем над нею на опорном столбе (он упирался на конец уступа в печи) из хорошо вымешанной огнеупорной глины с растительными примесями сооружался свод и, несомненно, обжигался. В своде было по меньшей мере два отверстия: нижнее с юга для сопла и дутья, в центре — более широкое для выхода дыма, вентиляции и загрузки угля по мере плавки. Первоначальная загрузка печи производилась с западной стороны, где было устье и предпечье. Сначала на дно плавильной полости в специальные углубления устанавливали горшки-тигли (углубления могли предупредить падение тигля при плавке на бок). Вся полость печи послойно заполнялась древесным углем и мелкотолченою рудою — малахитом. Обогащение производилось тут же, на что указывают найденные как в зольнике, так и рядом с печами куски руды и обломки терочных и абразивных — дробильных камней (рис. 3, 2, 5).

Пламя в печи при плавке с дутьем устремлялось вверх, и внутренняя поверхность свода ошлаковывалась. Судя по сохранившимся участкам свода, его толщина не превышала 10 см. Исходя из обнаруженных в печи № 2 как медных шлаков, так и скопления окиси меди, мы можем восстановить химическую сторону плавки: в печи происходил процесс разложения при высокой температуре малахита с образованием окиси меди, которая в свою очередь углем или окисью углерода восстанавливалась в металл. Наличие в печи большого количества окиси меди указывает на неполноценность процесса плавки, большие потери металла в окиси и шлаках (до 10% меди в шлаках).

Практически в печи мог плавиться и халькозин, так как при плавке подъем температуры в печи происходил постепенно и, естественно, сначала руда обжигалась и удалялась сера, затем при температуре 1200° могла идти сама плавка. Как показал спектральный анализ шлаков и корольков меди из шлаков и свода печи № 2, конечным продуктом была низкомышьяковистая медь с высоким содержанием железа, наличием до сотых долей процента серебра, никеля, марганца, до десятых долей мышьяка и свинца, микроконцентрациями кобальта.

После прекращения плавки часть свода разламывалась и тигли извлекались. Извлекались и шлаки, которые дробились для получения корольков меди. Почти все найденные нами шлаки носят следы дробления. Поскольку металл часто сильно обтекал тигли и приваривался к стенкам, то при извлечении металла тигли разламывались. Слитки могли иметь линзовидную форму как после первичной плавки, так и после рафинировки. При рафинировке вторично расплавленная медь очищалась в плоских тиглях, производилось «дразнение» деревянной палкой — удалялись примеси: железо, выгорал мышьяк, всплывали остатки шлаков. При этом на деревянной палке налипал металл — образовывался слиток, аналогичный найденному в конце прошлого столетия в Новопавловском уезде Екатеринославской губернии. Следует напомнить, что вместе со слитком были найдены обломки двух ребристых серпов — крюков, обломок полого тесловидного орудия. Хотя в этом кладе присутствуют серпы западного типа, датируемые И.Н. Шарафутдиновой третьей — последней четвертью II тысячелетия до н.э., нам кажется, что наличие в нем слитка от рафинировки сырой меди может указывать на возможность использования литейщиком не только западного металла, но и местного — донецкого.

Второй клад, оставленный литейщиком, был найден в Донбассе у с. Крымское Славяносербского уезда Екатеринославской губернии (если первый клад найден в 150 км южнее медных рудников Донбасса, то Славяносербский на расстоянии всего 40-50 км к востоку на территории нынешней Ворошиловградской обл.). Он состоял из трех сегментовидных слитков с насечками для разламывания и большого бронзового наконечника копья. Химический состав клада был определен проф. Н.Н. Бекетовым. Оказалось, что слитки состоят из чистой меди, «содержащей на поверхности следы серы», в металле много железа, есть свинец и олово. Анализ копья указал на наличие 3,8% олова, до 1% железа и свинца.

К сожалению, в Донбассе до сих пор неизвестны новые находки литейных кладов эпохи бронзы.

О времени эксплуатации медеплавильных печей на поселении у с. Пилипчатино и соответственно эксплуатации карьеров № 1-2 говорят найденные в одном слое с печами вещи и обломки керамики из перекрывавшего печи зольника.

Рядом с печами были найдены: молот с перехватом (рис. З, 1), изготовленный из темно-красного плотного песчаника, длина сохранившейся части 9 см, общий вес целого молота до 2 кг. Обломок клиновидного привязного топора-молота длиной 11 см с отполированной поверхностью и концом, несущим следы активной работы (рис. 3, 2). Это орудие могло использоваться как для добычи, так и для обогащения руды.

Аналогии молоту и клиновидному примитивному топору — рудодробилке имеются среди горных орудий из выработок иа р. Зеленчук на Кавказе, орудий труда альпийских рудокопов, орудий труда горняков Хакассии, датируемых II тысячелетием до н. э. Обломок литейной формы (рис. 3, 3) длиной 7,5 см представляет собой центральную часть трехсоставной глиняной литейной формы для одновременной отливки трех изделий — на одной стороне дротика, на другой стороне четырехгранного клинка кайла и втулки, возможно, еще одного дротика (?), со стороны одиночного негатива дротика имеется штифтовое отверстие. Негатив втульчатого наконечника дротика с широким коротким пером, типа II—18, 20 по Е.Н. Черных, встречается среди кладов и отдельных вещей в памятниках поздней бронзы на территории СССР и Венгрии.

В толще зольника и рядом с печами найдено более 10 обломков и целых массивных терочников из темно-красного и серого песчаника и часть большой плиты с проточенным круглым углублением. Терочники могли использоваться и как орудия для обогащения руды, и как горные орудия. Аналогичный терочник найден в комплексе из древнего рудника на р. Зеленчук на Кавказе. Один из терочников (рис. 3, 5) мог быть наковаленкой, на что указывает наличие на его плоских гранях с двух сторон выбитостей диаметром до 2 см. Возможно, что на ней ковкой заострялись шилья. Аналогия большой плите с проточиною, которая могла использоваться как емкость для обогащения руды, была найдена в Пепкинском кургане, где такая же плита была приспособлена «скорее для растирания руды» и сопровождала погребение литейщика абашевской культуры.


Тигли представлены тремя обломками толщиной 0,5-1,5 см от трех тиглей, на внутренней поверхности которых имеется накипь шлака с корольками меди. По одному большому обломку борта тигля можно предположить, что тигель имел чашевидную форму глубиной до 6-8 см.

Остановимся на описании керамики из зольника, поскольку она дает возможность для датировки поселения горняков-металлургов у с. Пилипчатино. Реконструируется по обломкам до 40 горшков. Предварительно следует отметить, что вся керамика происходит из сравнительно небольшого зольника, образовавшегося за небольшой срок, но она разнохарактерна как по орнаментации, так и по культурной принадлежности.

Первую группу (примерно в 55-60%) составляют сосуды горшковидной формы с профилированными венчиками и несколько раздутым корпусом (рис. 7, 2, 4, 7, 10, 13, 14). На некоторых горшках намечается уступ под венчиком (рис. 7, 1, 3) имеется только три фрагмента от баночных горшков. Вся керамика орнаментирована с помощью зубчатого штампа — косопрочерченные линии (рис. 7, 2, 6, 11), заштрихованные треугольники (рис. 7, 4, 5, 10, 11) даже от дна вверх, заштрихованные горизонтальные полосы и ряды полос (рис. 7, 13, 14), зигзаг и «елочка» (рис. 7, 3, 7, 8, 9, 12), ряды овальных вдавлений (рис. 7, 16) — все это имеет аналогии в орнаментации позднеандроновской керамики, среди керамики срубной культуры в Башкирии, Пятиморской стоянки в Поволжье, керамики из V слоя Ливенцовки-1 на Дону, керамики эпохи бронзы Среднего Дона (села Вознесенка и Русская Тростянка), в IV слое поселения у с. Роздольное в Донбассе.

Керамика первой группы хорошо обожжена, поверхность гладкая и золощена даже изнутри горшков, цвет от желтого до черного. В тесте примеси растительных остатков, мелкотолченой раковины. Керамика первой группы формировалась, несомненно, под сильным влиянием восточных компонентов. Ранее именно это отметила О. Г. Шапошникова при описании керамики позднего этапа срубной культуры на Роздольненском поселении. Здесь уместно вспомнить мысль Е.Н. Черных о том, что металлургия племен срубной культуры, пришедших из-за Волги и там соседствовавших с айдроновскими племенами, находилась под их сильнейшим влиянием. Племена срубной культуры, эксплуатировавшие медистые месторождения Урала, вряд ли могли пройти мимо окисленных руд Донбасса.

Вторую группу составляют горшки с резко отогнутыми венчиками и резко раздутыми туловыми, орнаментированные налепными валиками (рис. 8, 1-3, 10). Среди фрагментов имеются части большой, диаметром до 0,8 м корчаги со стянутым горлом и гладкой поверхностью, орнаментированной рядом треугольных оттисков. Прямые аналогии этой группе керамики имеются в материалах Кировского поселения в Крыму, Белградского поселения в Одесской обл. (вторая группа керамики), поселений Нижнего Поволжья, в V слое Ливенцовки-1, Ильичевском поселении на Донце.

Промежуточное положение между первой и второй группами занимает керамика раздутых пропорций, орнаментированная валиками в сочетании с прочерченными зубчатым штампом заштрихованными треугольниками, косыми линиями, «зигзагом» и «елочкой» (рис. 8, 4-9). Аналогий эта керамика не имеет и, на наш взгляд, представляет собой местную модификацию срубно-сабатиновской. Горшок с резко раздутым корпусом и валиком под краем венчика (рис. 8, 1) имеет аналогии в белозерской керамике поздней бронзы.


Если брать за опорную дату возникновения зольника последнюю четверть II тысячелетия до н.э. (по керамике, содержавшейся в зольнике), то печи под ним по сопутствующему материалу могли эксплуатироваться не ранее последней четверти II тысячелетия до н. э. Несомненно то, что печи эксплуатировались в эпоху бронзы.

Три медеплавильные печи ямного типа открыты ранее в куро-аракском слое Бабадервишского поселения III тысячелетия до н.э. в Армении. Их принципиальное сходство с пилипчатинскими печами эпохи бронзы указывает на длительное существование подобных печей-горнов, видимо, связанное с простотой их конструкции.

Несомненно, что на поселении у с. Пилипчатино в конце II тысячелетия до н. э. жили горняки, добывавшие руду; металлурги, выплавлявшие в печах медь из руды и рафинировавшие сырую медь; кузнецы-литейщики, изготавливавшие из меди или ее сплавов орудия труда и оружие. Поселение у с. Пилипчатино (небольшое по площади и по мощности культурного слоя) было узко специализированным, связанным с полным комплексом горно-металлургических работ от добычи сырья — медной руды до литья изделий.

Село Клиновое. Медный карьер расположен на западной окраине села, представляет собою задернованную впадину диаметром 100 м, глубиной до 5-7 м с трех сторон (Ю-ЮВ, СЗ, СВ) окруженную отвалом из красноглин высотой 4-15 м при общей протяженности до 250 м (рис. 9, 1). К юго-западу от отвала зафиксированы остатки I поселения эпохи бронзы: культурный слой в отвале залегает на глубине от дневной поверхности от 0,5 до 1,9 м, имеет серо-зеленый цвет из-за насыщенности рудой, угольками и пеплом, мощность слоя в отвалах 0,2 м, за пределами отвала до 0,5-0,9 м. Слой поселения содержит остатки металлургического производства в виде большого количества медных шлаков с корольками меди, пропитанные медной окисью кости животных, фрагменты горшков баночной и ребристой форм, горшков с профилированными венчиками и раздутыми туловами.

Из совершенно разрушенного жилища полуземляночного типа (часть жилища сохранилась на останце между оврагами) извлечено при вертикальной зачистке более 100 фрагментов керамики, из которых реконструируется 24 горшка. Значительную группу составляют неорнаментированные кухонные горшки с закопченной поверхностью, с профилированными оттянутыми кнаружи венчиками и раздутыми боками, аналогичные керамике из четвертого слоя Роздольненского поселения Около 30% составляет керамика с налепными валиками — гладкими, с насечками и ногтевыми защипами, каннелюрами — по форме это обломки от баночных и раздутых горшков. Поверхность хорошо обработана, обжиг плотный серо-оранжевый. Керамика датируется сабатиновским временем и имеет многочисленные аналогии на ряде памятников по р. Донец и ее притокам, поселениях поздней бронзы, исследованных автором на р. Бахмут, выше упоминавшемся Кировском поселении в Крыму и поселении Болград в Одесской обл.

Из жилища-полуземлянки получено более 1 кг медных шлаков. Как показал спектральный анализ трех проб, это шлаки от плавки медных руд, полностью повторившие их химизм.

Остатки второго поселения рудокопов расположены с северо-восточной стороны от Клиновского карьера. Здесь культурный слой засыпан трехметровым отвалом. Керамика с обоих поселений позволяет датировать карьер № 1 у с. Клиновое второй половиной — концом II тысячелетия до н.э.

Наличие в медных шлаках из жилища первого поселения у карьера № 1 (с. Клиновое) мышьяка до десятых долей процента указывает на получение слабомышьяковистой меди. Анализы корольков меди из шлаков и из глиняного свода печи № 2 (с. Пилипчатино) также указывают на получение низкомышьяковистой меди. Этот химизм, возможно, указывает нам пути дальнейшего поиска изделий из бахмутских руд. При этом не следует сбрасывать со счетов наличие в Донбассе собственной металлургической базы для получения мышьяка, свинца и сурьмы — легирующих веществ при получении бронзы. Недалеко от медных рудников расположены известные на Украине Никитовские ртутно-мышьяковисто-сурьмяные месторождения, где имеются киноварь, арсенопирит, антимонит. Как писал в конце прошлого столетия геолог А.А. Шепелев, в балке Сторчевой им были найдены древние горные выработки, где были обнаружены рог животного, служивший кайлом, 12 каменных молотков, работы проводились как открытым, так и подземным способом горными выработками обычно эллиптической формы. Другие месторождения ртути также были открыты благодаря достаточно четким следам древней разработки. То же самое относится и к свинцово-сурьмяным рудам Нагольного кряжа, расположенного в 100—150 км восточнее от древних медных рудников в пределах Ворошиловградской области.

Следовательно, возможно, что для изготовления бронз использовались эти руды. Как показал ранее в своих исследованиях проф. В.А. Пазухин, опытами доказана возможность легко выплавлять сплавы меди с мышьяком и сурьмой, присаживая к окисленным медным рудам сульфидные минералы мышьяка и сурьмы.

Возможно, что начало разработки Бахмутских месторождений меди относится еще к энеолиту — ранней бронзе. Раскопки В.Я. Кияшко Константиновского поселения XXIII—XXI вв. до н.э. привели к открытию следов металлургического производства в виде корольков и капель меди, обломков тигельков, руды, аналогичной бахмутской. Среди вещей есть пробойник, изготовленный из низкомышьяковистой меди с анализом, очень близким химически анализам из Клинового и Пилипчатино, да и другие изделия — долото и шило, на наш взгляд, из бахмутских источников (есть кобальт, никель; сурьма — как следствие введения в медь мышьяка).

Наши наблюдения в Клиновском карьере № 1, характер отвалов и залегание в них культурного слоя позволяют предположить следующий процесс добычи руды. Сначала древние рудознатцы на берегу ручья по окисленным минералам обнаружили рудное тело, были начаты работы по вскрытию его от речки на водораздел, возник отвал породы. На определенном этапе отвал начал наступать на поселение и, когда он достиг таких размеров, что передвинуть его было нельзя, а рудный пласт начал круто падать (в Клиновом угол падения пласта равен 45-60°), древние рудокопы перешли к подземной выработке штольнями. О существовании в Донбассе такой техники горных работ свидетельствует косвенно то, что здесь с эпохи неолита существовали шахты по добыче кремня (в том числе у с. Красное Артемовского района). Упоминание об открытых древних штольнях на медь мы уже приводили в начале данной статьи. Учитывая углы падения рудных тел, геологи считают, что штольневые выработки могли существовать у сел Клиновое и Ново-Звановка. Из Клиновского карьера № 1 руду выносили корзинами или кожаными сумками (такая находка также упоминается в дореволюционных источниках) на гребень отвала и на территорию поселения, там сортировали и обогащали. Этим и объясняется огромная насыщенность рудой культурного слоя первого и второго поселений эпохи бронзы, расположенных у карьера. Большая часть руды тут же перерабатывалась в металл, но часть руды вывозилась на другие поселения эпохи бронзы по рекам Бахмут и Донец, где зафиксированы следы плавки из руд.

Возможно, что часть руды добывалась и вывозилась в скифское время. На Бельском городище на Полтавщине были открыты Б.А. Шрамко многочисленные остатки бронзоплавильных печей, шлаки от плавки из руды, кусочки донецких руд.


Село Медная Руда. Первый рудник расположен на правом берегу р. Горелый пень прямо на улице села: вытянуто-овальной формы (рис. 9, 2), длиной до 70 м, глубиной 2-4 м с небольшими отвалами. В отвалах и в огородах села в 30-100 м от карьера собраны фрагменты венчиков горшков баночной формы с прочерченным орнаментом, которые датируются срубным временем.

Второй древний рудник (рис. 9, 3) расположен в 0,5 км к востоку от села посреди распаханного поля, имеет овальную форму с серповидными отвалами длиной до 100 м и высотой до 10 м. С юго-западной стороны от карьера на отвале и ниже к реке на площадке до 200 м2 расположены остатки поселения, перекрытые небольшим распаханным отвалом. При осмотре поселения встречались выпаханные из слоя кости, обломки керамики, орнаментированные гладкими и расчлененными валиками. Закладка трех шурфов 1Х1 м по периметру поселения указала на наличие на глубине 0,4-0,5 м слабонасыщенного культурного слоя серо-зеленого цвета. Керамика с поселения позволяет предположительно датировать его сабатиновским временем — последней четвертью II тысячелетия до н. э.

Новые археологические материалы позволяют с уверенностью говорить о том, что в Донбассе по крайней мере в эпоху поздней бронзы существовал большой горно-металлургический центр, где не только добывали руды, плавили медь, но и снабжали изготовленными орудиями, металлом и рудой соседние территории. Как справедливо отмечал Е.Н. Черных, локализация медных месторождений позволила племенам, их разрабатывавшим, получить новый мощный источник обогащения, и благодаря собственному металлу горно-металлургические центры подчинили своему влиянию огромные территории.

Скачать PDF