Admin Control Panel 

 Новый постСообщенияНастройкиДизайнHTMLКомментарииAdSenseСтатистикаВыход 
Drop Down MenusCSS Drop Down MenuPure CSS Dropdown Menu

пятница, 22 декабря 2017 г.

Отин Е.С. Названия угольных пластов Донбасса (Проблемы словообразования русского и украинского языков, 1976)


Отин Е.С. Структурно-семантические особенности названий угольных пластов Донбасса \\ Проблемы словообразования русского и украинского языков: сборник статей — Киев-Донецк: Вища школа, 1976. - С.72-86.

Речь пойдет о совершенно не исследованных в ономастике названиях угольных пластов Донбасса, которые мы предлагаем называть его стратонимией. Стратонимы (лат. stratum - настил + греч. onyma - имя) относятся к «интерьерной» (подземной) области топонимии Донбасса. Некоторые из них выступают как автономные ономастические единицы (Аршинка, Атаман, Великан, Зайчик, Рау, Сплинт, Красавчик, Чери, Полька, Подмаз, Мейн, Кулага и др.), в то время как другие обнаруживают связь (разнонаправленную зависимость) с его наземной топонимией (Мария, Лисица, Мазурка, Золотарка, Княгининский, Голубевский, Барматовский, пласт Синей Сколки, Хрустальский и др).

Как известно, в толще каменноугольных отложений Донбасса, разделенной на три отдела - нижний (свиты C11- C5), средний (C21- C27) и верхний (C31- C33), подавляющее большинство рабочих угольных пластов приходится на средний и верхний отделы (свиты C23- C26 и C31, составляющие так называемую продуктивную толщу карбона). Соответственно наибольшее количество стратонимов Донбасса относится к среднему (более 87%) и верхнему (более 11%) отделам, тогда как нижнему отделу принадлежит менее полпроцента всей стратонимии бассейна. (* Приведенные расчеты основываются только на данных книги «Синонимика угольных пластов Донецкого бассейна», содержащей около 570 вербальных обозначений угольных пластов («синонимов»). Номерные и литерные обозначения пластов нами не учитываются, так как они не являются «именами», т.е. словесно выраженными обозначениями.) Общее количество «синонимов», или «параллельных» названий, распределяется по свитам каменноугольных отложений следующим образом: для свит C11 - C14 и C16 - C17, - 0, для свиты C15, (пласты l4 и l41) - 2; для C21 (пласт f1) - 1; для C23: h2 - 6, h3 - 10, h32 - 1, h4 - 5, h42 - 3, h5 - 5, h51 - 1, h6 - 10, h61 - 5, h7 - 5, h81 - 3, h9 - 6, h10 - 19, h101 - 1, h11 - 6; для C24i22 - 1, i24 - 1, i3 - 5, i31 - 2, i32- 4; для C25k1 - 3, k2 - 13, k3 -13,  k31 - 6, k4 - 4, k41 -10, k42 - 4, k5 - 27, k51 - 7, k6 -13, k7 - 20, k71 - 12, k72 - 2, k74 - 8, k8 - 21; для C26l- 1, l1 - 22, l11 - 22, l2 - 23, l21 - 8, l3 -15, l31 - 8, l4 - 19, l41 - 2, l42 - 1, l5- 15, l6 - 22, l7 - 20, l8 - 19, l81 - 7; для C31m1 - 7, m2 - 5, m- 10, m- 6, m40 - 3, m4- 1, m4- 1, m44 - 2, m- 5, m51 - 2, m6 - 7, m61 - 2, m6- 1, m- 3, m8 - 2, m81 - 1, m9 - 6, m91 - 1, m92 - 2; для C32m- 3, n11 - 1; для C3- 0.

Как видим, наиболее протяженные «синонимические» ряды относятся к пластам свит среднего отдела - C23, C25 и C26. Рядами в 10-20 единиц характеризуются пласты h8h19k2k3k6h71l3l4l5l7l8, рядами, состоящими из более чем 20 наименований, - пласты k5k8l1l1 и l6.

Термин «синонимика» применительно к номенклатуре угольных отложений (наряду с другим термином - «параллелизация» пластов) получает распространение уже с конца XIX - начала XX в. в исследованиях сотрудников бывшего Геологического комитета благодаря экстраполяции соответствующего языковедческого термина. Однако в геологии и лингвистике его семантические основы различны.

Если лингвистические синонимы, выражая одно и то же понятие, отличаются друг от друга своими идеографическими и стилистическими оттенками, обладая определенными степенями синонимичности, то «синонимический» ряд стратонимов, слагаясь из имен собственных, лишен какого-либо понятийного или стилистического диапазона, в пределах которого происходило бы сближение входящих в его состав единиц. Объединяющим началом здесь выступает лишь общность реалии, тогда как часто сопутствующие, еще живые дотопонимические значения стратонимов почти всегда отражают самые разнообразные и ни в чем не сходные между собой свойства данной реалии. В этом легко убедиться, если сравнить следующие «синонимические ряды» (первый - апеллятивный, второй - стратонимический):

А. Зловонный = пахучий = смрадный = смердящий = вонючий.
Б. Аршинка №2 = Атаман = Грязный = Желтенький = Красавчик = II Лисичанский = Марийка = Мейн = Надорловский = Николаевский = 2-й Орловский = Податаман = Северная Аршинка = Соленый = Солененький («синонимический» ряд стратонимов для пласта l5 свиты C26).

Последний тип отношений (символически обозначенный нами знаком абсолютного тождества в отличие от знака приблизительного равенства, определяющего характер отношений в синонимическом ряду апеллятивных имен) более точно будет определять как таутонимический, а самое исторически сложившуюся связь стратонимов того или иного басссейна - как его таутонимию (греч. tauto тот же + onyma имя). Поэтому мы предлагаем термины таутонимический (вместо синонимический) ряд стратонимов и таутоним (вместо синоним) - одно из слагаемых данного ряда.

Как уже отмечалось выше, таутонимические ряды стратонимов Донбасса в массе своей многочленны. Это объясняется тремя главными причинами. Во-первых, большой изменчивостью свойств одного и того же угольного пласта, в одном месте дающего антрацит, в другом - каменный уголь, в третьем - коксовый и т.д.; во- вторых, «пестротой и сложностью состава каменноугольных отложении Донецкого бассейна» [8,29], их сильной изменчивостью по вертикали и простиранию, что приводило в прошлом многих исследователей недр Донбасса (Ле-Пле, Г.П. Гельмерсена и др.) к пессимистическому выводу о невозможности установления тождества («параллелизации») угольных пластов даже для одного и того же района.

Вопрос о постоянстве каменноугольных пластов был задачей со многими неизвестными вплоть до начала работы по детальной геологической съемке Донбасса (90-е гг. XIX в.), связанной прежде всего с именем Л.И. Лутугина. Поэтому многие каменноугольные месторождения бассейна долгое время воспринимались разрозненно, без учета их геологической связи; закономерности в залегании угольных пластов были изучены крайне слабо, а отсюда один и тот же слой по мере его промышленного освоения «обрастал» новыми местными названиями (локальными таутонимами). Таутонимичность многих из них была подтверждена лишь в конце XIX в. - с завершением работ по детальному картированию бассейна. До этого времени изучение и разработка угольных месторождений Донбасса уже имели более чем столетнюю историю, на протяжении которой происходило в большинстве случаев стихийное формирование его стратонимии. И наконец, немаловажную роль в появлении многочисленных таутонимических рядов в стратонимии Донбасса сыграло то обстоятельство, что разработка его недр в дореволюционный период долгое время велась хищнически и бессистемно. Добыча угля производилась не только на крупных каменноугольных копях, но и на многочисленных крестьянских шахтах («дудках», «копанках»). Это также обусловливало крайнюю неупорядоченность самого процесса называния разрабатываемых пластов.

Стратонимия Донбасса своеобразна не только многочисленностью названий, то и тем, что многие ее компоненты, по сути, являются эндемическими образованиями, что особенно заметно при сравнении ее с молодой и несложной стратонимией Кузнецкого бассейна, промышленное освоение которого началось с 10-х гг. XX в.[14 с. 145-152, 166, 168-174].

Стратонимия Донецкого бассейна начала складываться не ранее 80-90-х гг. XVIII в., когда началась промышленная разработка «Лисичанской угольной ломки» (в балке Лисичьей) для нужд Луганского литейного завода, административно-технический персонал которого вначале целиком состоял из англичан. К этому времени относится появление таких названий угольных пластов, как Мейн (l5; ср.: англ, main - главный) (* Этот «второй угольный пласт» Лисичанского угольного месторождения содержит «мало колчедана и вообще употребителен для разных производств» (выделено нами - Е.О.) [4, с. 38]. Последнее качество угля,видимо, и определило его название.), Сплинт (l4 ср.: англ. splint - «крепкий битуминозный уголь»; splinter - осколок, split - раскалываться), уголь которого «ломается большими кусками» [1, с. 149-150] (* На это же свойство указывал и Е. Ковалевский: уголь этого пласта «ломается всегда большими правильными глыбами» [4.с. 39].), Чери (ср.: англ. cherry - вишня: добываемый из того пласта уголь имеет красноватый оттенок) [4, с. 40] (* Ср. еще английский термин cherry coal - мягкий, неспекающийся уголь.) и Рау (m3).

Известно, что на строящийся в конце XVІІІ в. Сухаревский завод (на реке Кременной, к северо-востоку от Лисичанска) был приглашен плавильный мастер Мартин Рау. Его имя могло отразиться в стратонимии данного района (о других «абсолютных», т.е. непереоформленных, личных именах в роли стратонимов см. ниже), хотя более вероятной представляется здесь русская передача соответствующего английского термина raw coal - сырой, немытый, необогащенный уголь.

Отмеченные имена составляют самый ранний слой в стратонимии бассейна. Ни одно из названий, которые будут перечислены ниже, не имеет столь характерных признаков, способных быть хронологическими ориентирами в определении «возраста» стратонимов.

В семантике стратонимов получили отражение самые различные признаки угольных пластов. С этой точки зрения вся стратонимия Донбасса может быть разделена на определенные семантические разряды, отдельные из которых обнаруживают также интересные особенности словообразовательного характера (см. ниже группы ХІІ-ХІІІ):

I. Стратонимы, в семантике которых получили отражение характер залегания, простирания, угол падения, геологическое состояние пласта, его местоположение по отношению к близлежащим пластам. В количественном отношении это одна из самых больших семантических групп. К ней принадлежат названия: Беглый, Беглый I и II (k52), Беглый №2 (l3), Верхний (t61), Верхний Бераль (k4), Верхний Боковский (k51), Верхняя Мария (l1,l41), Двойник (l3l31l71l8), Двойной (k31k3l8), Мазурка (l1), он же Мазурl21, он же Мазурка №1 (l3n1). Эти пласты имеют крутые углы падения, из-за чего передвигавшимся по забою шахтерам приходилось прыгать, как бы танцуя мазурку (* Например, на руднике «Ртутное дело А. Ауэрбах и К°» пласт Мазурка имел угол падения 65-70° [83, с, 56].); группа стратонимов с приставками над- и под-, указывающими на расположение пласта выше или ниже одноимённого слоя: Надбераль (k41, ср. Бераль). Надорловский (k3), Подалмазный (k8l2), Податаман (l5l6), Подпяток (k51), т.е. расположенный под пластом Пята, Подмаз (l0) - расположенный под пластом Мазурка (l1) и т.д. Последним названиям с приставкой под- соответствуют составные имена с определением Нижний: Нижний Бераль (k3), Нижняя Мария (k8) и др. В эту же группу входят стратонимы Острый (k6), Прослоек (k71), Пыристый (ср. рус. диалектное пыриться - «топорщиться»), Пята (k51k52k7k71), т.е. «пятая жила» (с опущенным определяемым словом), Раздвоенный (k71), Северная Аршинка (k71l5), Спутник (h111), Средний (l8), Средний Бераль (k31), Средняя Мария (l1), Тройник (k7), Южная Аршинка (t6) и др.

II. Стратонимы, в семантике которых получили отражение различные физические и химические свойства угля: Алмаз (l3), он же Алмазный, т.е. блестящий плотный уголь; Алмазный (k5l1); Кеннельский (l7), т.е. обладающий свойствами одноименного угля, добывавшегося на шахтах Ланкашира (смолистый «газовый» уголь, который в прежние времена использовался для освещения комнат; от англ, candel coal - свечной уголь); Корунд (l4); Рассыпной (h11); Рыхлый (k51), Сплинт (см. о нем выше).

III. Стратонимы, своим значением свидетельствующие о наличии или, реже, отсутствии в угле каких-либо сопутствующих ему примесей (известняка, «пустой» породы, песка, воды, соли и т.д.): Водяной (l7); Грязный (k41l31l5l8m1m41), Джиркатун (Джеркатунk71; ср. укр. джурчати (обл.) - дзюрчати - журчать с ономатопоэтическим корнем джур-, дзюр-), Жмыховый (l7жмыховыми, или жмыховатыми, назывались угли грязные, землистые) [13, С.251]; Земляной (l3l31); Известковый (k6); Известнячка (l6); Каменка (k5k8), Каменный (k71l2); Коринка (l7), названный так «за бурый вид мелкой россыпи угля [9, с. 21]; Кременница (l6); Песчанка (t3t4); Плакуха (l2); Сыруха, Соленый (k2k3l5), он же Солененький; Чистый (m5).

IV. Стратонимы, дотопонимическая семантика которых содержит характеристики различных обонятельных ощущений от угля: Вонючий (l1); Газовый (m9); Кислый (h3), названный так «по значительному выделению углекислого газа» [8. с.42]; Пахучий (от него исходит «сернистый запах») [1 с. 151].

V. Стратонимы, своей дотопонимической семантикой отражающие различные цветовые оттенки и зрительные впечатления от угля: Баклажанка (l3t52; уголь первого пласта «блестящий, струйчатого сложения» [2, с. 16]); Бураковка (k1k2); Желтенький (l21); Кирпичевка (l2); Красавчик (l5l8); Красняк (k5l1); Лысый (m6m9; уголь в пласте m9 «блестящий») [там же]; Розовый (k41), Серебряный (k6l8), он же Известковый; Серебрячка [9, с. 49]; Стеклянный (h10); Чери (см. о нем выше).

VI. Стратонимы, своей дотопонимической семантикой или же наличием суффикса с деминутивным значением указывающие на размер пласта: Аршинка (k21k51m3m6); Аршинный (k2k8l1h6h9); Аршиновка (k41k8l6); Баснословный (l6); Великан (k2k5 + k5l2l6l7l8m3); Десятивершковый (k7); 10-четвертовый (l1); Куцый (m5); Малый (l4); Марийка, он же Маринка (l5, ср. рядом находящийся пласт l6 - Мария); Мейн (l5; см. о нем выше); Сплинтик (l3); Толстый (он же Толстая, Толстая Жила) (* Ср. замечание геолога А.В. Гурова: «... поселяне пласт угля называют еще иногда «жилами». Поэтому, вероятно, большинство пластов и носит название женского рода» [1. с. 118]. Заметим, что в геологической литературе они, наоборот, мужского рода, так как согласуются со словом «пласт».); Толстый Щетовский (k7); Тоненька (k2l2); Тоненький (k71t1); Тонкий (h2k5k7k71 и др.); Тонкий Северный (k71); Тонкий Южный (t1); 3-четвертовый (l4); 3-футовый (l4); Узенький (l6) и др.

VII. Стратонимы, дотопонимическое значение которых свидетельствует о сфере промышленного использования угля: Бессемеровский (k3), Коксовый (l4), Кузнечный [13, с. 233].

VIII. Стратонимы, образованные от названий шахт, рудников, копей, где разрабатывались соответствующие пласты: Бутовский (t9), Вознесенский (h61); Голубовский (k74k8l1l2l4 и др.), возможно, Голубок (k5k71) - вторичное образование от стратонима Голубовский?; Девятка (l3l31, ср. шахта №8-9 в Горловке); Дроновский (k2); I-ІV Каменский (k4k5k6k7); Краснощековский (i3); Овчарный (i3) - разрабатывался шахтой Овчарная [8. С.44]; Петровский (l18) - разрабатывался шахтой «Петр» [13, с.191]; пласт рудника Щелковского (k3); Усовский (h4) и др. В отдельных случаях бывает уже трудно определить характер зависимости между стратонимом и названием шахты (название шахты → стратоним или стратоним → название шахты?), хотя такая связь, бесспорно, существует. Например, на пласте Лисица (h6) работала шахта Алиса [8, с. 16, 35], на пласте Лисьем (k1) - шахта Лиса [6, с. 55].

IX. Стратонимы, в основе которых лежит точно установленная фамилия владельца шахты, рудника, копей или землевладельца, на землях которого находилась шахта: І-ІІ Брагинский (h2h2, шахта Брагина), Гордеевский (на земле Н. Гордеенко) [13, с. 78], Дороганова (h4, рудник Дороганова), пласт Житкевича (t6, шахта Житкевича), Золотарка (k21k8; ср. копи генерала Золотарева и Ко, или копь Золотаревых) [12, с. 481], Иванковский (j32, рудник Иванкова), Коньковский (h8, рудник Конькова), пласт Косова (k2, рудник Косова), пласт Леоновский (h8, рудник Леонова), Медвенский (разрабатывался углепромышленником Медвенским), пласт Мирошниченко (l1t1 шахта Мирошниченко), Наследышевский (f1, рудник Наследышева и Бардашева), Новиковский (j3, рудник Новикова), Пастуховский (m1, рудник Пастухова), Сивожелезовский (k2, рудник Сивожелезова), Уманский (k2, от имени шахтовладельца Уманского) [7, с.6], пласт Чемберса (i22, рудник Чемберса), Черевковский № 3 (l2, рудник Черевкова), Юмашевский (k5, рудник Юмашева), Яковенковский (h3, шахта Яковенко) и др.

В эту группу входят и стратонимы с антропонимическими основами, «персональная принадлежность» которых в настоящее время уже не устанавливается: Гольдштейновский (h5), Козьмин (k3), пласт Кузьмина (h5), Кучеровский (k6), Лизогубовский (l2), Пугачевка (l2), Фомин (k74l8), Фоминский (h8), Хараджаевский (k7) и др.

X. Стратонимы, образованные от топонимов: Александровский (m2), он же Трудовской (ср. населенные пункты в этом районе - Александровка и Трудовая, или Голубовка, где этот пласт был открыт впервые [7, с.8]); 1 и 2-й Барматовский (k2k21, балка Барматова); Беловский (l4; р. Белая); Исаевский (l4, р-н балки Исаевой); Рыловский (h2, с. Рыловка); Большой Рыгинский (h8, х. Рыгин); Грековский (i2, х. Грековы Дворы); Зуевский Верхний и Нижний (h4k32, р-н с. Зуевки); I-IV Кальмиусский (h42h41h3h4; p. Кальмиус); Княгининский (k7, первые работы по этому пласту были начаты в д. Княгиневке [9, с.30]); Лидиевский (l4); Логовской (t4, балка Дальний Лог); Макеевский (m2); Мандрыкинский (h5); Овражковый (i2); Ореховский (h8, с. Орехово); Парамоновский (h6, балка Парамонова); Переезденский (l1, деревня и балка Переездная); Поповский (k3, х. Попов); Ремовский (h3); пласт Синей Сколки (h10, урочище Синяя Сколка - на правом берегу р. Белой, напротив балки Пристен); Смоляниновский (h4); Таловский (t31; х. Таловый); Федоровский (h4, д. Федоровка); Христофоровский (k5, д. Христофоровка); Хрустальский (l21, балка Хрустальная в бассейне Миуса); пласт Чернокурганка (h10), он же Черная Курганка (от оронима Черный Курган; р-н с. Никитовки); Щетовский (h8, с. Щетово); Юскинский (k2, д. Юскино и р. Юскин в бассейне Миуса); Яковлевский (h10, д. Яковлевка) и др.

XI. Эту группу стратонимов можно суммарно определить (во всяком случае, на начальном этапе их изучения) как названия с основой отонимного происхождения, потому что в настоящее время уже неясно, какая именно ономастическая единица выступала в качестве предшествующего звена в акте стратонимообразования - географическое название или личное имя. Ср.: Акимовский (m6); Анатольевский (k6); Бобровский (l6); Васильевский (t9); Георгиевский (t44); Грицынка (t51); Давидовский (m5); Ивановский (l8); Карабанка (k8); Кисилевский (l3); Ковалевский (g3); Кулишевский (h10); Макарьевский (h10); Нестеровский (h8); Николаевский (l7t43l11h8); Родионовский (k41); Сарабунин (k71h8); Соловьиха, он же Соловьевка (k7); Титовский (h2); Чеботарка (l8) и др.

Это, так сказать, резервная группа названий, которая, как и группа XV, по мере, изучения стратонимии Донбасса будет уменьшаться в результате перенесения составляющих ее имен в другие разряды.

.XII. Специфической чертой топонимии Донбасса является широкое использование в ней непереоформленных («абсолютных») антропонимов в качестве названий шахт и угольных пластов. Перенос этого узуса называния в стратонимию, по-видимому, явление вторичного порядка. Об особенностях функционирования стратонимов данной разновидности в профессиональной речи хорошо свидетельствует отрывок из статьи геолога Я. Самойлова: «С осени 1892 г. на третьем горизонте жилы Варвара стали вести квершлаг на жилу Вера. Так как встречная на соответственном расстоянии жила несколько уклонилась в своем простирании от Веры, то возникло сомнение в тождестве встреченной жилы с Верой, и потому первую назвали Степаном. Но уклонение оказалось незначительным, и признано было, что Степан и Вера - одна и та же жила. С целью выяснитъ взаимные отношения Варвары и Степана (или, что то же, Веры) произведены были квершлаги... Чернышев полагает, что Варвара и Степан представляют части одной и той же жилы и что Варвара есть скользнувшая к СЗ часть Степана» [10, с.52-53].

Подобные «гнезда» непереоформленных имен встречаются и в других зонах стратонимии Донбасса. Ср. названия семи пластов тощего антрацитистого угля в балке Сухой (Сухой Ольховой): Надежда, Вера, Николай, Анна, Мария, Варвара, Ольга (их последовательность - сверху вниз) [13, с. 148-149]; названия пластов в урочище Долгом (р-не с. Селезенки): Мария, Поликсена и Елизавета (название одного пласта), Вера, Николай, Зинаида [1, с. 127]; названия пластов в районе с. Ольхового-Успенки - станции Лутугино: Григорий (h7), Иона (h81), Сергей (он же Сержh9), Василий (h10), Александр (h11) [8, с. 15] и др. Но нередко непереоформленные личные имена в роли стратонимов употребляются как единичные образования. Ср: Анастасия (l2), он же Анастасиевский, Анастасьевский; Артур (l7); Ванда (m7?); Владимир (l7l8); Георгий (h41); Григорий (k8); Давид (l1); Иван (m6?); Иосиф (l3), он же Иосифовский [2, с. 9]; Ирина (l11?); Кирилл (k41); Клавдия (m4); Мария (l2), он же Мария Чудная [9, с. 33]; Надежда (l3k2); Никанор (l4); Сергей (i3), он же Сергиевский; София (l8l81); Николай (l5), он же Николаевский [9, с. 28].

Этимологические истоки таких непереоформленных личных имен в роли стратонимов различны. Некоторые из них возникают как посвящения и связаны с конкретными лицами (горными мастерами, инженерами, шахтовладельцами и др.). Менее определенны с этой точки зрения стратонимы типа Иван, Надежда и т.д., потому что зависимость имени от конкретного лица здесь неясна и проблематична, тогда как в более редких случаях топонимизации личных имен в сочетании с фамилией эта связь не вызывает сомнений. Ср., например, Толстый Францкевич и Тонкий Францкевич (k7k6; Ц.И. Францкевич - горный инженер); Самуил Поляков [11, с. 128]; Рау (m3); Мевиус (А.Ф. Мевиус - горный начальник Луганского завода) [1, с. 106]; Кулага (l2, в р-не пласта находилась шахта А.Ищенко и Д.Кулаги); Генрих Мейен (l3); Гальян (h7, он же пласт Гольяна; Гольян - фамилия углепромышленника) [13; с. 264]; Виктор Бабин (l3), он же Бабин [1, с. 112]; Левченко и Уманский [13, с. 193] и др.

Следующая группа «абсолютных» (суффиксально непереоформленных) антропонимов в роли стратонимов обнаруживает разнонаправленную связь с наземной топонимией - названиями шахт, населенных пунктов, балок, оврагов и т.д. Тип связи «наземный топоним → стратоним» хорошо иллюстрирует название пласта h8 - Иона: д. Ионовка → пласт Ионовский → пласт Иона (форма, возникшая вследствие дезаффиксации по типу таких коррелирующих названий, как Николаевский - Николай, Иосифовский - Иосиф, Анастасиевский - Анастасия и т.д.). Такого же происхождения, по-видимому, и стратоним Юлия (k71): балка Юлина (в бассейне р. Лугани) или населенные пункты Юлино 1-е, Юлино 2-е (на топографических картах 30-х гг. XX в.) → пласт Юльевский [2,с. 9] → пласт Юлия. Интересно, что пережившая редеривацию форма стратонима опять возвращается в «поверхностную», наземную топонимию района. Ср. гидроним Юлия (вариант названия балки Юлиной, записанный нами во время топонимической экспедиции 1968 г.). Этот тип связи («наземный топоним → стратоним») мог иметь место и при возникновении стратонима Фауст [5,с. 77]. Ср. название шахты Фауст „на левом берегу р. Лугани вблизи с. Варварополье [13, с. 200].

Сейчас трудно сказать что-либо определенное о направлении топонимической метонимии в названиях Иван (пласт k31, разрабатывался шахтой Иван) [6, с. 58], Мария (l6, на нем шахта Мария) [6, с. 70], Наталья (g3, на нем шахта Наталья) [11, с. 73] и некоторых других, где возможен был и переход от стратонима к наземному топониму (названию шахты).

И наконец, существовал еще третий источник накопления стратонимов данной разновидности - их внутрисистемное воспроизводство. Это хорошо раскрывается на примере рассмотренного выше «гнезда», в состав которого входит стратоним Иона (k13). Сформировавшись на основе наземного топонима как стратоним из группы X и испытав впоследствии десуффиксацию под влиянием соответствующих стратонимических пар (см. выше), название Иона затем обрастает целым пучком аналогичных образований «рефлекторного» происхождения (ср. приведенное выше свидетельство Я. Самойлова о появлении стратонима Степан). Такие «рефлекторно» возникшие названия вследствие топонимического «рефлекса» на стратоним-предшественник или на целую группу предшествующих ему имен, по-видимому, были во всех очагах скопления стратонимов рассматриваемого типа. Они могли иметь место и в случаях одиночного появления таких стратонимов - уже как «рефлекс» на сложившийся в бассейне обычай называния.

Гораздо реже подобного типа «рефлексация» осуществлялась на ином, неантропонимном материале. Мы располагаем единственным примером этого рода: в районе сосредоточения пластов с именем Мазурка (верхнее течение Кривого Торца) как «рефлекс» на них или же на один из них появляется название Полька [1,с. 115], а затем - в результате переосмысления - Полячка [11, с. 63].

XIII. Эту группу составляют стратонимы, своей семантикой указывающие на время обнаружения или эксплуатации пласта. Как правило, это словосочетания с определением новый (ново-): Новая Лисица [8, с. 43], Ново-Александровский (l7), Новоаршинка (k7), Новый (l3l4 и др.), Новый Северный (k8), Новый Южный (t44) и др. Ср. еще: Старый (k3) и Старуха (t2) [2, с. 8].

XIV. Здесь объединены названия, не входящие ни в одну из указанных выше групп. Многие из этих стратонимов имеют свою «индивидуальную» историю, как, например; Безымянный (k5l6), Казенный (l41), Миллионный (k31l2), Рабочий (k5), Слава (l7), Сюрприз (t4), Пропита (в р-не с. Железное) [1, с. 118] и др. В последнем названии хорошо угадывается украинская форма страдательного причастия (женский род обусловлен согласованием с широко известным в прошлом на крестьянских шахтах Донбасса термином жила вместо литературного пласт), позволяющая предположить в дотопонимической семантике стратонима отражение какого-то имевшего место в прошлом «микрособытия» (возможно, было кем-то «пропито» право на разработку этой жилы). Все остальные названия этой группы лексически прозрачны и легко могут быть истолкованы с точки зрения их этиологии.

XV. Замыкают нашу классификацию названий угольных пластов Донбасса имена неясного происхождения. Их немало, и будущим исследователям стратонимии Донецкого бассейна еще многое предстоит сделать для определения ономасиологических истоков таких названий, как Атаман (пласты l5l6l7), Бераль (k3), Валюга (n1), Веснянка (l7), Вожишка (k5), Гадючка (l6), Кандибирка (m4, m40) (* Ср. замечания геолога В.И. Соколова: «...крестьянами работались с поверхности и более тонкие пласты (9-10 вершк., напр., т. наз. «кандибирки»)» [11, с. 26]. Может быть, от укр. кандибити - жадничать, скаредничать?), Сорока (k8), Сорочиха (n1), Султан [7, с.6].

Донецкая стратоннмия возникла в сложных исторических условиях и складывалась на протяжении более чем полутораста лет. В ее создании приняли участие различные национальные и социальные слои населения - украинцы, русские, иностранцы, горные инженеры и рабочие многочисленных крестьянских шахт Донбасса, что определило исключительную пестроту ее состава. После завершения работы по составлению Детальной геологической карты многие пласты в принятой сейчас стратиграфической схеме Донбасса получили литерные обозначения (k1k2h10 и т. д.), широко употребляемые в современной научной литературе. Словесно выраженные названия пластов (стратонимы) продолжают широко употребляться в разговорной профессиональной речи шахтеров, откуда проникают и на страницы научных журналов, книг, газет и т.д. Стратоним и сейчас является семиологически релевантной единицей в общей системе знаков, употребительных для обозначения угольных пластов.

Отмеченная выше частая таутонимичность (синонимика) обозначения одного и того же пласта в современных условиях приводит к крайне нежелательной избыточности выражения и поэтому должна быть устранена прежде всего путем унификации многочисленных таутонимических рядов. Важно определить для каждого, многочленного ряда доминирующий в нем стратоним, который, по- видимому, должен быть самым известным и своим дотопонимическим значением (если оно прозрачно или точно установлены его истоки) адекватно отражать какой-то универсальный признак угольного пласта, чтобы на его основе и осуществить унификацию. Но это уже дело специалистов, непосредственно связанных с разработкой недр Донбасса.

Со словообразовательной точки зрения выделяется несколько типов названий угольных пластов Донецкого бассейна. Очень часто это непереоформленные нарицательные существительные и прилагательные, перешедшие в рязряд собственных имен (Атаман, Великан, Спутник, Сюрприз, Лисица, Алмазный, Двойной, Крутой, Розовый, Соленый и многие другие). Нередко имеет место суффиксальное, префиксальное, иногда суффиксально-префиксальное переоформление первичных (производящих) основ уже на топонимической стадии существования имени (Подалмазный, Податаман, Подмаз, т.е. пласты, находящиеся ниже пластов Алмазный, Атаман, Мазурка, Надбераль, Надорловский и т.д.; ср. еще: Серебрянка, Тройник, Баклажанка, Красавчик, Аршинка, Сплинтик, Подпяток, т.е. пласт под пластом, или под «жилой», Пята и т. д.

Количество приставок в стратонимах крайне ограничено - всего две: под- и над-. Суффиксы весьма разнообразны: -ик (Тройник), -ск- (характерен для названий угольных пластов, образованных от топонимов и личных имен и фамилий, например Бутовский, Голубовский, Леоновский, Фоминский и др.), -инк- (Коринка), -к-: Песчанка, Марийка (пласт, меньший по размеру по сравнению с рядом простирающимся пластом, носящим имя Мария), -ух (-а) (Плакуха), к (Голубок), -евк- (Кирпичевка), -их(-а) (Соловьиха, Сорочиха), -анк(а) (Веснянка), -ишк- (Вожишка), -иц-а (Кременница) и др.

Особую группу составляют топонимы - определительные словосочетания (Верхний Бераль; Верхняя, Средняя и Нижняя Мария; Южная и Северная Аршинка; Тонкая Жила; Толстый и Тонкий Францкевич и др).

Иные способы и средства словообразования в стратонимии Донбасса обнаруживают себя очень редко. Топоним Мазур, например, образовался путем отсечения суффикса от первичной формы Мазурка; название пласта Подмаз сложилось на базе сокращенной производящей основы маз- (из мазурк-) при помощи приставки под- и т. д.

Литература:

1. Гуров А.В. Гидрогеологическое исследование (изучение подземных и родниковых вод) Павлоградского и Бахмутского уездов Екатеринославской губернии. Харьков, 1894.
2. Ископаемые угли Донецкого бассейна.. Вып.І. Угли Центрального района. Сост. Б.Ф. Мефферт. Харьков, 1915.
3. Каменноугольная промышленность России в 1901 году. Харьков, 1902.
4. Ковалевский Е. Геогностическое обозрение Донецкого горного кряжа. - "Горный журнал", 1829, ч.1 ,кн.1.
5. Лутугин Л.И. Избранные труды по геологии Донецкого бассейна. К., Изд-во АН УССР, 1956.
6. Мефферт Б.Ф. Геологический очерк Марьевского района Донецкого бассейна. Л., 1924.
7.Отчет г. Маркевича о командировке на каменноугольные копи Донецкого бассейна с 24 сентября по 15 ч. октября 1880 года. Без указания года и места издания.
8. Погребницкий Е.О. Детальная геологическая карта Донецкого каменноугольного бассейна. Описание планшета V-25. Район села Ольхового-Успенки - ст. Лутугино Северо-Донецкой жел. дороги. М.-Л.,1931.
9. Родыгин Н.А. Геологический очерк Боково-Хрустальского антрацитового района Донецкого каменноугольного бассейна. Ленинград, 1924.
10. Самойлов Я. Минералогия жильных месторождений Нагольного кряжа (Донецкий бассейн). - В кн.: Материалы для геологии России, т. 23, вып.1. - Спб.,1906.
11. Соколов В.И. Детальная геологическая карта Донецкого каменноугольного бассейна. Описание планшета VI - 20. Южное крыло главного антиклинали близ ст. Горловки (Горловский рудник). Часть Кальмиус-Торецкой котловины между реками Корсунью и Кривым Торцом. - Пг.,1915.
12. Фомин П.И. Горная и горнозаводская промышленность Юга России, т.1. - Харьков, 1915.
13. Эдельштейн Э. Гидрогеологическое исследование (изучение подземных и родниковых вод) Славяносербского уезда Екатеринославской губернии с приложением заметки о полезных ископаемых. - Вып 1. - Харьков, 1895-1896.
14. Яворский В.И., Бутов П.И. Кузнецкий каменноугольный бассейн. Л., 1927 (В серии: Труды Геологического комитета. Новая серия, вып. 177).

Опубликовано по изданию Отин Е.С. Избранные работы. — Донецк: "Донеччина". - 1997. - 470 с.
Скачать PDF